«Интеллектуальная собственность», говорите? Это лишь пленительный мираж

Материал из Anticopyright

Перейти к: навигация, поиск

«Интеллектуальная собственность», говорите? Это лишь пленительный мираж

Ричард М. Столлман

Стало модным сваливать копирайт, патенты и торговые марки — три разных вопроса и разных набора законов — в одну кучу и называть её «интеллектуальной собственностью». Этот термин искажает факты и вносит путаницу; и возник он не случайно. Его продвигают компании, которым выгодна путаница. Самый простой способ избежать путаницы — полностью отвергнуть это понятие.

Согласно профессору Марку Лемли из Стэндфордской Школы Права, широкое использование термина «интеллектуальная собственность» вошло в моду после того, как в 1967 году была основана ВОИС — Всемирная Организация «Интеллектуальной Собственности» (World “Intellectual Property” Organization, WIPO); реально же он вошёл в обиход лишь недавно. (Формально ВОИС — организация ООН, но на самом деле она представляет интересы держателей копирайтов, патентов и торговых марок.)

Термин несёт в себе предубеждение, которое нетрудно заметить: он предлагает думать о копирайтах, патентах и торговых марках по аналогии с правом собственности на материальные объекты. (Эта аналогия противоречит правовой философии копирайтного законодательства, патентного законодательства и законодательства о торговых марках, но знают это только специалисты.) В действительности у этих законов мало общего с законами о материальной собственности, однако использование этого термина привело к тому, что законодатели стали изменять эти законы в сторону уменьшения различий.

Это предубеждение — само по себе достаточный повод отказаться от этого термина; меня часто просят предложить другое название для этой категории — или предлагают свои собственные альтернативы (порой забавные). Вот лишь некоторые из этих предложений: IMP'ы, от Imposed Monopoly Privileges) или GOLEM'ы, от Government-Originated Legally Enforced Monopolies). Кто-то говорит о «режиме исключительных прав», хотя называть ограничения «правами» — не меньшее двоемыслие.

Некоторые из альтернативных названий могли бы слегка улучшить положение, но на самом деле заменять «интеллектуальную собственность» любым другим понятием неверно. Другое название не затрагивает более глубокую проблему термина: сверхобобщение. Не существует такой общности как «интеллектуальная собственность» — это мираж. Единственная причина, по которой люди думают, будто она имеет смысл, состоит в том, что широкое распространение термина сбило их с толку.

Термин «интеллектуальная собственность» — в лучшем случае обобщение, мешающее в кучу в корне различные законы. Когда не-юристы слышат, как этот термин применяется к этим различным законам, они нередко делают вывод, что они основаны на общем принципе и функционируют примерно одинаково.

Это самая большая ошибка, которая только возможна. Эти законы возникли отдельно друг от друга, развивались разными путями, затрагивают разную деятельность, вводят разные правила, и приводят к совершенно разным политическим выводам.

Копирайт придумали, чтобы поддержать литературу и искусство; он затрагивает детали авторского самовыражения. Патентное право было призвано стимулировать публикацию полезных идей, ценой временной монополии на идею, даваемой тому, кто её публикует. В некоторых областях эту цену имеет смысл заплатить, а в некоторых — нет.

Закон о торговых марках, напротив, был призваны не поддержать какой-либо конкретный способ действия, а лишь дать возможность покупателям знать, что они покупают. Законодатели, под воздействием термина «интеллектуальная собственность», однако же, превратили этот закон в схему, стимулирующую рекламу.

Поскольку эти законы развивались независимо, они различны в каждой детали, в своих основаниях и в своих методах. Другими словами, если вы усвоите некоторые факты о копирайте, разумно будет предположить, что патентное законодательство устроено по-другому. Вы очень редко ошибётесь!

Люди часто говорят об «интеллектуальной собственности», когда на самом деле имеют в виду какую-то большую или меньшую категорию. Например, богатые страны часто навязывают бедным странам несправедливые законы, направленные на то, чтобы вымогать у них деньги. Некоторые из этих законов — законы об «интеллектуальной собственности», некоторые же — нет; и тем не менее, те, кто критикует эти практики часто цепляются за этот ярлык, потому что он въелся в их речь. Используя его, они неправильно оценивают природу явления. Лучше было бы использовать аккуратный термин, например, «законодательная колонизация», который бьёт в самую суть дела.

Термин сбивает с толку не только обывателей. Даже профессора права, которые преподают эти законы, часто соблазняются и покупаются на пленительную идею «интеллектуальной собственности», делая общие заявления, которые противоречат известным им фактам. Например, один профессор написал в 2006 году:

В отличие от потомков, которые сейчас трудятся в WIPO, у авторов американской Конституции был основательный, про-конкурентный взгляд на интеллектуальную собственность. Они знали, что эти права могут быть необходимы, но... они связали руки конгрессу, многими способами ограничив его власть.

В этом заявлении говорится о Статье 1, Разделе 8, Пункте 8 Конституции США, который позволяет копирайтное и патентное законодательство. В этом пункте, однако, нет ни слова о торговых марках. Термин «интеллектуальная собственность» вынудил этого профессора сделать неверное обобщение.

Кроме того, термин «интеллектуальная собственность» ведёт к упрощенчеству. Люди сосредотачиваются на той малости, которая объединяет эти принципиально различные законы — на том, что они создают искусственные привилегии некоторым сторонам — и исключают из рассмотрения те детали, в которых и состоит суть этих законов: конкретные ограничения, которые каждый из этих законов накладывает на общество, и последствия этих ограничений. Такой упрощённый взгляд провоцирует «экономистический» подход ко всем этим вопросам.

Экономика в данном случае выступает, как это часто бывает, проводником непродуманных предположений. Сюда входят как предположения о ценностях (например, будто главное — валовый продукт, а свобода и образ жизни роли не играют), так и предположения о фактах, по большей части неверные (например, будто копирайт на музыку поддерживает музыкантов, или что патенты на лекарства поддерживают жизненно важные исследования).

Другая проблема состоит в том, что в крупном масштабе, который подразумевает термин «интеллектуальная собственность», конкретные вопросы, поднимаемые каждым конкретным законом, оказываются почти не заметны. Эти вопросы возникают как следствие деталей каждого конкретного закона — того, что термин «интеллектуальная собственность» предлагает игнорировать. К примеру, один из вопросов, связанный с копирайтом, состоит в том, нужно ли легализовать обмен музыкой; он не имеет никакого отношения к патентному праву. В связи с патентным правом возникают вопросы, например, о том, должны ли бедные страны иметь право производить жизненно важные лекарства и дёшево продавать их, чтобы спасать жизни; этот вопрос не имеет отношения к копирайту.

Ни одна из этих проблем не сводится к чистой экономике, и их неэкономические аспекты очень различны; использовать поверхностное экономическое обобщение как основу для их рассмотрения — значит игнорировать эту разницу. Свалив два закона в кучу «интеллектуальной собственности», мы лишаем себя возможности обдумать каждый из них в отдельности.

Таким образом, любое мнение по вопросу «проблемы интеллектуальной собственности» и любые обобщения вокруг этой предполагаемой категории почти всегда — глупость. Если вы решили, что эти законы — одна проблема, то вы будете формулировать своё мнение, выбирая из кучи огульных обобщений, ни одно из которых нельзя признать разумным.

Если вы хотите спокойно обдумать вопросы, поднимаемые патентами, или копирайтами, или тогровыми марками, ваш первый шаг должен состоять в том, чтобы забыть о том, чтобы свалить их вместе; рассмотрите их как отдельные темы. Второй шаг — откажитесь от узкой и упрощённой картины, которую формирует термин «интеллектуальная собственность». Разберите каждый вопрос по отдельности, во всей его полноте — тогда у вас появится шанс разобраться в них.

Что же касается реформы WIPO, помимо прочего, давайте потребуем сменить её название.

[править] Ссылки